Главная > Книги > Сочинения. Том II > Американцы. Опера комическая в двух действиях > Действие второе
Поиск на сайте   |  Карта сайта

Иван Андреевич Крылов

Аудио-басни

 

 

1-2-3-4-5-6-7-8

Действие второе

Театр представляет американское селение, вокруг которого со всех сторон горы и леса, а вдали открытое море.

Явление первое

     Ельвира
(одна.)
Ацем собрал все силы свои, чтобы сделать нападение на ту деревню, в которой мой брат. Чем кончится это сражение? — И Гусман и Ацем мне милы. Кому пожелать победы? — К жизни обоих привязана моя жизнь; с потерею одного все благо мое потеряно.
     Ария
Вижу поле я сраженья,
Вижу я оружий блеск;
Слышу шум и пораженья
И оружий страшный треск.
Там Ацем и брат любезный
Мне готовят жребий слезный.
Друг на друга устремясь,
В злобе лютой съединясь.
Бед кому я пожелаю?
Тот мне мил, другим пылаю,
Жизнь мою делят они.
Кто ни будет победитель,
Будет лютый мой гонитель.
И мне даст плачевны дни!
Кто идет с этих гор? Страх мой умножается. — Ацем и брат мой! — Ах! кто из двух, сделавшись убийцею, повергнет меня во гроб с собою?

Явление второе
Ацем, хор вооруженных американцев. В середине Дон Гусман и Фолет, а позади Цимара и Сорета. Когда они показываются на театр, тогда хор женщин, выходя из шалашей, встречает их пением.

     Хор женщин
Наши права защитивши
И врагам их злость отмстивши,
К нам придите взять покой.
     Хор мужчин
Солнце! зря врагов гоненье
И невинность наших прав,
Наше ты прими моленье,
Их надмение поправ!
     Ацем
(сестрам.)
Подите отсюда. Ваше преступление будет жестоко наказано. Следовать за теми, которые, презирая нашу невинность, не смеют сразиться с нами, но ищут развратить подлостью! — ищут потрясти вместе с нами и вашу добродетель! — Ельвира! я тебя поручаю им.
     Ельвира
(особо.)
Ах! я вижу, что мой нежный брат погиб. Я трепещу узнать об нем — и хочу наведаться обо всем от Сореты и Цимары.

Явление третье
Ацем, Дон Гусман, Фолет и воины.

     Ацем
(к воинам.)
Друзья! победа увенчала наше мужество. Подите и успокойтесь. —
Часть американцев уходит.
Подведите ко мне пленников.
Американцы раздвигаются на обе стороны и оставляют обезоруженных Гусмана и Фолета.
     Фолет
Все кости во мне, как в мешке, трясутся. О премудрый Дон Цапато, Фердинандо, Педрилло! Можешь ли ты видеть без трепета драгоценную отрасль философии в таком дьявольском страхе?
     Дон Гусман
Фолет! трусость твоя увеличивает торжество врага нашего. Укрепись!
     Фолет
Думаете ли вы, что и на горячей сковороде можно быть равнодушным? — Мне, кажется, что со всех сторон ребры мои шинкуют.
     Ацем
Подлый человек! Ты умел делать зло с бодростью и при малейшем наказании дрожишь от робости!
     Фолет
(с принужденною смелостию.)
Я — робею? — врешь ты, американский кот! Я дрожу для того, что у меня — лихорадка.
     Дон Гусман
Чудовище! изобретай все возможные мучения. Тому, кто разлучен с Цимарою, смерть не страшна. Я трепещу жизни.
     Фолет
О бесценная Гишпания! о чудный философ Дон Цапато, Педрилло, Фердинандо! зачем меня чорт в Америку занес?
     Ацем
(американцам.)
Приготовьте костры; и мы тотчас предадим торжественно огню этих преступников.
     Фолет
Огню? — Вот те шутка. — Скажи мне, не дурак ли ты? — Можно ли жарить христиан и в том числе философа, как поросят? есть ли в тебе хоть на грош ума и мудрости? — есть ли в тебе хоть крошечка человечества?
     Ацем
Гипшанец говорит о человечестве! — Не употребляй во зло того священного имени, которое вы покрыли ужасом. — Какое вы имеете право гнать нас, нашу невинность, нравы? — Право жестокости и бесчеловечия! — Американец добр, человеколюбив; но с гипшанцами — с чудовищами — самая благость делается фурией. (Уходит.)

1-2-3-4-5-6-7-8

Предыдущая глава



Две Бочки